Принято считать, что индустрия тематических парков возникла в 1955 г., когда в г. Анахайм (шт. Калифорния, США) открылся «Диснейленд». Между тем появлению первого тематического парка предшествовала долгая предыстория, подготовившая почву для расцвета этих учреждений досуга. Их истоки уходят в глубь времен к средневековым европейским ярмаркам и красочным карнавалам, а также «садам удовольствий». При всех различиях эти площадные увеселения и «сады удовольствий» имели много общего, прежде всего в том, что касается представлений о мире.
ПРЕДЫСТОРИЯ ИНДУСТРИИ РАЗВЛЕЧЕНИЙ:  ЯРМАРКИ, КАРНАВАЛЫ И «САДЫ УДОВОЛЬСТВИЙ»

Ярмарки. Ярмарки, такие как Варфоломеевская в Англии, известная с начала XII в., собирали большое количество народа. Они выполняли не только экономические, но и важные социокультурные функции. Люди стекались не только для торговли, но и для того чтобы пообщаться, обменяться впечатлениями, развлечься, стать участниками увеселительных и зрелищных мероприятий. Ярмарки сопровождались играми, забавами, пестрыми карнавальными шествиями — всеобщим весельем.
Массовые народные гулянья с уличными процессиями и театрализованными представлениями были неотъемлемой частью жизни средневекового человека. Это была вторая жизнь народа, пронизанная атмосферой веселья и праздничности. Наиболее ярко она воплотилась в карнавалах. Восходящий к языческим обычаям Римской империи, карнавал впервые появился в Италии в IX—X вв., затем во Франции и германских городах — Нюрнберге и Кельне. Его расцвет пришелся на XV—XVI вв. Вместе с европейцами, расселившимися по всему свету, карнавальные традиции были перенесены на многие континенты и подхвачены местным населением. Со временем такие карнавалы, как бразильский и венецианский, с их жизнеутверждающей и светлой атмосферой, превратились в грандиозные праздники и получили всемирную известность. Блистательное описание карнавала дал Франсуа Рабле в романе «Гаргантюа и Пантагрюэль».

Карнавал — это «жизнь наизнанку, мир наоборот». В нем сама жизнь играет, а игра на время становится самой жизнью. Не случайно основная фигура на карнавале — шут, который задает тон всему происходящему. На карнавальной площади средневековые люди переодевались, сменяя одежду и социальные образы, выбирали, а затем развенчивали и избивали шутовских королей и пап, высмеивали, парадировали все, чему поклонялись в повседневной жизни, предавались всевозможным излишествам. Жизнь на короткий срок выходила из обычной колеи. Карнавал отменял все действующие законы и запреты, наступала веселая вольница карнавального праздника. Праздничная толпа подчинялась только законам карнавальной свободы. Эта свобода была легализована: и государство, и церковь терпели ее. И сегодня укоренившаяся в веках традиция не утратила силу. Так, бразильский карнавал начинается с «официальной части», когда мэр Рио-де-Жанейро символически передает ключи от города «королю карнавала». «Провозглашаю карнавал открытым для всех людей! Отныне город наполнен счастьем и добром!» — объявляет король праздника. На четыре дня он становится полноправным хозяином города и наделяется правом издавать и отменять любые
законы. Его главный закон — всем веселиться. Население выражает полную готовность повиноваться, и целую неделю никто не работает. Толпы людей до отказа заполняют улицы.

Итак, карнавал был и остается как бы формой самой жизни, которую не просто разыгрывают, но в которой живут почти как в реальности. Карнавал нельзя созерцать, в нем можно только жить. Люди ненадолго попадают в утопическое царство всеобщности, свободы, равенства и изобилия. Это особое карнавальное мироощущение, которому сопутствует глубокая и несокрушимая жизнерадостность, пережило века и получило развитие в современных тематических парках.

Другим прародителем тематических парков были «сады удовольствий». Сады и парки издавна воспринимались как нечто большее, чем открытые глазу сеть дорожек, деревья и скульптурное убранство. Они всегда несли смысловую нагрузку и создавались в виде модели идеального мира. Благодаря замечательным мастерам садово-паркового искусства природные ландшафты насыщались символами и превращались в места, полные магии. Отдыхая в садах, человек погружался в особую атмосферу, позволяющую достичь душевной гармонии, почувствовать прилив сил и ощутить особый вкус жизни. Сады, поражавшие воображение обилием фруктовых деревьев и редких растений, разнообразием необычных и поющих птиц, переливами цветов и шумом струй фонтанов с плавающими рыбками, ассоциировались с раем. Вечное стремление человека к радости и счастью породило многие примеры «садов удовольствий», поистине удивительных в своей прелести и занимательности. Таковы, например, «сады любви», предназначавшиеся для любовных уединений, а также просто для отдыха от шумной придворной жизни. В них занимались музицированием, рассказывали различные истории, читали книги, танцевали, играли в шахматы.

Прекрасное описание сада эпохи позднего Средневековья дано в произведении великого итальянского гуманиста Джованни Боккаччо «Декамерон». Боковые дорожки, широкие и прямые, как стрелы, пересекали сад в разных направлениях, а под сводом виноградных лоз, суливших изрядный урожай, тянулась главная аллея. Лозы столь сильный источали аромат, сливавшийся с запахом множества других растений, благоухавших в саду, что вошедшим показалось, будто они дышат всеми благовониями Востока. Дорожки были обсажены белыми и алыми розами и жасмином, — вот почему не только по утрам, но и когда солнце стояло высоко, здесь можно было всюду гулять в приятной, душистой тени, не опасаясь солнечных лучей. Сколько здесь было растений, и какие именно, и в каком порядке они были посажены — об этом долго рассказывать; довольно сказать, что нет на свете такого чудесного растения, в нашем климате произрастающего, которое не было бы здесь представлено в изобилии. Посреди сада, — и это, пожалуй, составляло главную его достопримечательность, — находилась лужайка, издали казавшаяся черной — такой темно-зеленой заросла она травкой, — пестревшая великим множеством цветов, обсаженная апельсиновыми и лимонными деревьями, сгибавшимися под тяжестью спелых и еще незрелых плодов, обсыпанными цветом, отбрасывавшими приятную для глаз тень и радовавшими обоняние. Посреди лужайки стоял беломраморный фонтан, украшенный чудными изваяниями… и было в этом фонтане столько воды, что ее с лихвой хватило бы и для мельницы. Вода эта, … которая переплескивалась через края чаши, — уходила под землю, а затем, выбившись на поверхность уже за пределами лужайки, обтекала ее, струясь по искусно и хитроумно устроенным желобам. И по таким же точно желобам растекалась она потом по всему дивному саду… Зрелище, которое представлял собой сад; ласкавший глаз порядок, в каком он был рассажен; растения, здесь произраставшие; водомет и растекавшиеся от него ручейки, — все это восхитило дам и молодых людей, и они
сошлись на том, что если б возможен был рай на земле, то его надобно было бы устроить по образу этого сада…

Европейские сады раннего Нового времени имели скрытую символику. Композиция знаменитого парка Версаля построена на оптимальном числе «три»: три луча делят парк на три части. Это не просто архитектурный прием, раскрывающий виды внутри самого сада и вид на дворец. Версальский парк был призван прославить «Короля-Солнце» Людовика XIV, и аллеи в нем символизируют солнечные лучи. Они расходятся от площади с фонтаном Аполлона, стремительно несущегося на колеснице под трубное гудение тритона в направлении дворца. Аллегорическая скульптура бога солнца олицетворяла Людовика XIV. Король так любил свой парк, что ввел обычай показывать его гостям и сам намечал маршрут прогулки. Это был настоящий церемониал, во время которого все должны были наслаждаться великолепными видами.

Особую популярность «сады удовольствий» приобрели в начале эпохи промышленных революций как места, где можно было вырваться из мрачной городской среды. К XVIII—XIX вв. они получили распространение во многих европейских городах. В 1896 г. в Лондоне насчитывалось 65 таких садов. Наиболее известные среди них «Воксхолл» (Vauxhall) и «Рейнлэг» (Ranelagh) были предназначены для отдыха состоятельных людей. «Воксхолл», основанный в 1661 г., изобиловал разного рода развлечениями. Ч. Диккенс в «Очерках Бозе», написанных им в 1835 г., так описывал его: «Павильоны, пагоды, косморамы и фонтаны сверкали и били в глаза; красота певиц, изящная осанка певцов пленяли сердце, море огней ошеломляло рассудок, бокал-другой пунша кружил голову...». По образу и подобию английского «Воксхолла» в XVIII в. в Москве, а затем Петербурге открываются общедоступные увеселительные сады, которые назывались «воксалами» от искаженного «воксхолл». Позднее «воксал» трансформировался в известный всем «вокзал», приобретя новый смысл.. Для отдыха более широких слоев населения Лондона служили специальные увеселительные сады, среди которых лучшим являлся «Сэдлерс Уэллс» (Sadler’s Wells — Родники Сэдлера). Популярность «садов удовольствий» в Лондоне послужила толчком к их открытию и в других европейских столицах.

По мере распространения механических аттракционов «сады удовольствий» превращались в парки развлечений. В этом отношении показательна история одного из самых известных европейских парков «Пратер» (Prater) в Вене. Он расположен в предместье старого города на берегу Дуная, где некогда находились охотничьи угодья Габсбургов. 
В 1766 г. император Иосиф II открыл парк для людей самых разных сословий и разрешил создавать на его территории кафе, аттракционы и проводить увеселительные мероприятия, положив начало парку развлечений «Вурстельпратер» (Wurstelprater — Малый или народный Пратер; «Вурстель» (нем.) — «Петрушка»). С тех пор парк становится любимым местом отдыха венцев. Главной достопримечательностью «Пратера» и символом Вены было и остается гигантское колесо обозрения «Ризенрад», сооруженное в 1896—1897 гг. Здесь же была возведена одна из первых катальных горок, а позднее проложена миниатюрная железная дорога. В 1873 г. на территории парка прошла Венская всемирная выставка. В годы Второй мировой войны «Пратер» сильно пострадал от бомбардировок, но после ее окончания был восстановлен в прежнем виде, чтобы поддержать преемственность в развитии общества и культуры. В отличие от американских луна-парков в «Пратере» зеленые насаждения традиционно занимали большие площади. Здесь еще в начале XX в. была разрешена охота. И сегодня в парке поддерживается баланс между природной и собственно развлекательной составляющими. Горожане приходят в парк, чтобы отдохнуть на лоне природы, заняться спортом и покататься на всевозможных аттракционах.

Современные тематические парки вобрали в себя самое лучшее, что было накоплено в ходе предшествующего развития паркового хозяйства в разных странах мира. Концепция «Диснейленда» была навеяна посещением У. Диснеем одного из старейших европейских «садов удовольствий» «Тиволи Гарденс» (Tivoli Gardens — Сады Тиволи) в Копенгагене (Дания) и ознакомлением с его историей. «Сады» были открыты в 1843 г. благодаря вовремя брошенной в присутствии короля фразе: «Когда народ забавляется, он не думает о политике». На создание «Садов» было выделено 15 акров земли за городскими воротами с ежегодной уплатой 945 крон в виде земельной ренты. Вплоть до 1850-х гг. парк находился за городской чертой. В нем было построено много разнообразных объектов развлечений, в том числе театр, оркестровые площадки, рестораны и кафе в экзотическом восточном стиле, разбиты изысканные цветники, установлены механические карусели, проложена примитивная увеселительная железная дорога и др. Вечерами после наступления темноты сады освещались разноцветными лампами, а периодически устраиваемые фейерверки отражались в озере Тиволи. 

Ряд достижений в устройстве «Садов Тиволи» были заимствованы У. Диснеем и творчески переработаны в соответствии с досуговыми потребностями и эстетическими вкусами его времени. 
 


Вы будете первым, оставившим свой отзыв! (Только для зарегистрированных пользователей)